Viii международная конференция Когнитивное моделирование в лингвистике icon

Viii международная конференция Когнитивное моделирование в лингвистике


страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   25
return to the beginning

Например, при рецепции приведенного ниже детского стихотворения активизируются основные единицы в двух ментальных образах, т.е. возможны случаи формирования двух неполно схематизированных ментальных образов при восприятии одного слова. Но образование таких неполных мыслительных форм происходит не одновременно, а поэтапно, поскольку образование, и, прежде всего, осмысление двух мыслительных форм одновременно невозможно.


«Показал садовод

Нам такой огород,

Где на грядках, засеянных густо,

Огурбузы росли,

Помидыни росли,

Редисвекла, чеслук и репуста,

Сельдерошек поспел

И моркофель дозрел,

Стал уже осыпаться спаржовник,

А таких баклачков

Да мохнатых стручков

Испугался бы каждый садовник» (Наталья Кончаловская)

Можно привести такой пример, в котором при восприятии активизируются лишь наиболее информативные единицы, уже закодированные в памяти реципиента, что позволяет понимать воспринимаемое.

^ Очкишка и марты

«Старишка в мартости глаза слабами стала,

А у слухей она людала …»

В лексическом плане информативной (основной) единицей может быть не только отдельное слово или часть слова, как показано на примере, но и суффикс.

Например, результаты эксперимента показывают, что употребление суффикса «чк» в слове способствует тому, что образуется качественно иная мыслительная форма. Поэтому считаем правомерным рассматривать суффиксы как средство, способствующее образованию разных мыслительных форм.

В рассказе М. Зощенко «Интересно придумала» можно проследить следующую вариацию лексической репрезентации мыслительных форм «собака/собачка», где используются и суффиксы в качестве отнесения воспринимаемого отрезка к той или иной плоскости понимания, и описательный способ. «Одна собака, по имени Лешка, увидела на комоде колбасу. … Наша собачища расхрабрилась и решила эту колбасу стянуть. …Вот видит собака колбасу, а достать ее не может, потому что комод высокий, а она сама маленькая, чуть побольше кошки. … И наша собачонка спокойно и без тревог поднялась по этой лестнице…». Если бы автор в последующих предложениях не описал, что собака маленькая, то можно было бы понять, что собака большая, поскольку употреблена лексическая единица «собачища», в которой суффиксы как бы “указывают” на размеры собаки. В последнем предложении автор уже использует лексическую единицу «собачонка», в которой суффиксы позволяют понять, что животное маленького размера.

В другом случае в предложении могут выделяться информативные (основные) и периферийные единицы, которые представлены местоимениями и также влияют на понимание в целом. Из предложения «Он обхватил репу руками и подумал: «Да, трудно» можно понять, что кто-то хотел либо поднять репу, либо сорвать ее, и это было трудно сделать. Если внести в это же предложение один лишь элемент в виде местоимения «свою» (при отсутствии других знаков), например, «Он обхватил свою репу руками и подумал: «Да, трудно», то можно предположить, что здесь наблюдается метафора, т.е. голова человека сравнивается с репой или, исключая возможность метафоры, человек хочет поднять именно свою репу. Отсутствие контекста могло бы привести именно к такому пониманию.

В процессе восприятия и структурирования получаемой информации важную роль играет модус звука.

^ Модус звука, как правило, связан с источником звука и связан с другими модусами априори, т.е. не является и не может являться самостоятельным модусом в отличие, скажем, от модуса зрение. (Не будем здесь рассматривать патологические отклонения.)

Через модус звука оценивается тембр, высота и длительность звучания, расстояние до источника звучания. Закодированные единицы знаний о звуке хранятся в памяти также, как и единицы знаний, закодированные через другие каналы поступления информации. Такие единицы знаний имеют ассоциативные связи с представлениями об образах источников звука, хотя при необходимости способны взаимодействовать с единицами знаний, которые не были закодированы при восприятии звука.

Заметим, что в процесс восприятия звука также вплетаются чувства и эмоции, которые влияют на процесс категоризации всей воспринимаемой информации. Например, сложные чувства вызывает слишком низкий женский голос или слишком высокий мужской голос. Среди множества звуков, воспринимаемых одновременно, мы способны выделять знакомые нам голоса или, направляя внимание, слышать, например, скрипку в оркестре. Мы выделяем приятные голоса или неприятные, голоса с чистым произношением и голоса, имеющие какие-либо специфические характеристики, например, раскатистое «р», сипящее «ш».

Модус звука связан с модусом зрения. Так, например, услышав журчание воды или мяуканье кошки, мы начинаем глазами искать источник звучания. Если звук не совпадает с привычным источником звучания, у человека формируются новые единицы знаний, которые способны образовывать новую мыслительную форму.

Учитывая фоносемантические характеристики звуков, приятнее общаться с собеседником, если он чаще использует в речи слова с буквами «а, о, н, м, л», которые в сумме вызывают ассоциации с чем-то мягким, круглым, приятным. Слишком частое употребление в речи слов с буквами «с, п, ч, ж, щ, р» вызывают ассоциации с агрессивностью, ненавистью, что может быть перенесено, например, на предмет разговора.

Использование различных звуков в речи может быть направлено на воссоздание различных эмоциональных состояний. Например, междометия построены таким образом, что звук [ф] в сочетаниях уф, фу выражает презрение или напряжение. А звук [ш] в словах-ономатопах вызывает ассоциации с шуршанием и шипением «шелестит, шипит, шуршит».

Все звуки в определенной аранжировке способны вызывать ассоциации со зрительными образами. Например, одной группе испытуемых (50 человек, студенты ТГТУ первых-вторых курсов) предложили описать недавно выведенную породу собаки по имени «барклини», другой группе (50 человек, студенты ТГТУ первых-вторых курсов) предложили описать недавно выведенную породу собаки по имени «барклуша». Как видим, звуковой ряд у этих слов имеет определенные фонетические сходства и различия, заключающиеся в акустико-артикуляторных характеристиках. Предполагалось выявить различие в ассоциациях со зрительными образами, вызванное фоносемантической организацией слов.

Собака породы «барклини» была описана (в процентом соотношении - 87%) как собака «гладкошерстная, большая,сторожевая, короткие свисающие уши». Собака породы «барклуша» была описана (93%) как «длинношерстная, маленькая, кругленькая, мягкая, пушистая, домашняя». Как видим, звукосочетания [и],[клн] вызвали ассоциации с гладкой на ощупь сторожевой собакой, а звуки [у],[ш],[а] вызвали ассоциации с пушистой и мягкой домашней собачкой.

Модус звука выделяет интонационную мелодику и темп произносимых слов, что, безусловно, влияет на процесс восприятия в целом. Так, например, мы знаем, что вопросительная интонация, повествовательная, побудительная имеют целью воздействовать на собеседника определенным образом. Интонация удивления или радости также влияет на процесс восприятия всей информации и вызывает ответную реакцию собеседника. Любая интонация и темп речи показывает эмоциональное состояние говорящего на момент произнесения речи. Часто в процессе восприятия звучащей речи при несовпадении интонации с информацией, которую доносит говорящий, или несовпадение интонации с лексико-стилистической структурой высказывания влечет ответное чувство удивления. Таким образом, кодируемыми единицами знаний могут считаться как единицы темпа произносимых слов, так и фоносемантические, и интонационные характеристики звука.

Модусы осязания и обоняния обычно задействованы при необходимости классифицировать воспринимаемый объект или, если визуальное восприятие не позволяет классифицировать объект. Трудно сказать, что изображено на приведенном рисунке, если невозможно прикоснуться к объекту или услышать запах. Можно сказать, что это ягода или яблоко, или персик. Известно, что новые сорта персиков визуально сложно отличить от яблок, а тактильные ощущения мало способствуют отнесению этого фрукта к персикам. И лишь обоняние подсказывает нам, что это персик. Не имея тактильного, обонятельного и вкусового опыта в виде закодированных единиц знаний, нам сложно говорить об экзотических фруктах.

Можно сделать вывод, что однажды воспринятый объект кодируется единицами знаний в нашей памяти в осязательном и/или обонятельном, вкусовом модусах. Активизация лишь периферийных единиц позволяет сказать, что один объект похож на другой. Например, периферийными единицами могут быть единицы, закодированные в обонятельном модусе, а для классификации необходима активизация основных единиц, которые закодированы в каком-либо другом модусе (осязательном или вкусовом). Как пример на рисунке, данный выше.

Услышав знакомый запах духов в процессе взаимодействия с малознакомым человеком, мы склонны «приписывать» те качества индивиду, которые нам известны по запаху знакомого человека. Активизация таких закодированных единиц знаний может влиять на параллельное формирование чувств, которые будут воздействовать определенным образом на категоризацию всей поступающей информации. Следовательно, кодирование единиц знаний в обонятельном модусе является важным моментом, влияющим на весь результат восприятия и кодирования поступающей информации.

Если модус осязания не активизирован, то не будет происходить кодирования основных единиц знаний в этом модусе. Кодирование же периферийных единиц, которые будут иметь ассоциативные связи с единицами в других модусах, часто происходит на подсознательном уровне.

Как мы уже отмечали, восприятие строится на активизации единиц знаний через каналы восприятия, но следует заметить, что при этом не задействованный канал не отключается, а продолжает кодировать единицы знаний на подсознательном уровне, например, если мы только смотрим на собеседника, но не касаемся его. Пассивно закодированные единицы знаний могут способствовать формированию мыслительного образа при условии перехода этих единиц знаний из пассивной зоны в активную, т.е. когда-то пассивно закодированная единица знаний при вторичном получении стимула переходит в активную зону и становится основной единицей в построении мыслительного образа.

Помимо модусов, как способа получения и хранения информации мы выделяем (известную в нейропсихологии) категориальную систему, которая также является встроенным в мышление механизмом и тесно связана с эмоциями и чувствами. Категориальная система выполняет, прежде всего, оценочную функцию, т.е. все воспринимаемое оценивается и относится к определенному классу.

Все кодируемые единицы знаний проходят через категориальную систему мышления, что позволяет структурировать всю получаемую информацию по семантическому ряду. Наличие категориальной системы в мышлении индивида объясняет признак сочетаемости, который генетически заложен в мыслительной программе человеческого мышления. Например, некоторые линии, графические или геометрические формы не могут сочетаться и тогда невозможно построение мыслительного образа. Так, невозможно вообразить (уже упомянутый) круглый квадрат. Можно вообразить квадрат с закругленными углами, но все же это будет квадрат, но не круг. Невозможно представить цвет, не привязанный предметно, т.е. нельзя представить, например, лишь зеленый цвет, а не зеленый лист, зеленое полотно и тому подобное.

В категориальной системе мышления эмоции и чувства имеют огромное значение, поскольку именно они являются рычагом, управляющим вниманием в мыслительном процессе, например, при постановке задачи при разглядывании картины, предложенной во введении, таким рычагом стал интерес.

Сознательно воспринимаемая информация сопровождается чувствами и эмоциями, например, интересом или желанием получить результат. Такое получение информации характеризуется кодированием большего количества единиц знаний, поэтому такая информация лучше запоминается и дольше хранится в памяти, чем та информация, которая запоминается механически, т.е. без участия чувств и эмоций. Лучше запоминается та информация, которая при восприятии кодируется через все модусы и с участием чувств и эмоций. Это объясняется тем, что при одновременном кодировании информации во всех модусах, образуется большее число кодированных единиц.

Именно эмоции и чувства составляют механизм категориальной системы и определяют весь мыслительный процесс. Например, приятные духи собеседника вызывают такие же приятные чувства по отношению к собеседнику, приятная внешность вызывает расположенность к сотрудничеству.

Как мы уже указывали, структура единиц знаний состоит из основных и периферийных единиц. Процесс восприятия объекта или явления может начаться с активизации лишь одной единицы, которая влечет цепную активизацию единиц. Активизированные единицы в сумме осмысливаются индивидом как мыслительная форма. В геометрической форме могут содержаться те основные единицы, которые помогают классифицировать воспринимаемый объект или явление. Понимание того, что на рисунке изображена особа женского рода, происходит благодаря активизации таких основных единиц, которые определяют геометрическую форму фигуры и глаз. Например, те отличительные признаки женственности у животных, которые художник сумел передать в рисунке, в природе, как правило, не наблюдаются. Но в изображении присутствуют такие основные единицы, которые при активизации способствуют осознанию изображения как животного женского рода с выразительными, кокетливыми глазами, изящным телом, гордой грудью. Интересно, что именно взгляд делает это изображение животного женственным, который можно охарактеризовать как кокетливый, игривый, загадочный.

Например, если мы видим изображение непонятного для нас объекта, то мы пытаемся найти основную единицу знаний, которая в случае ее активизации и последующей активизации периферийных единиц приведет к образованию мыслительной формы. Данный ниже рисунок содержит такую основную единицу, поэтому при его предъявлении испытуемые говорили, что изображение на что-то похоже, но больше всего изображение похоже на хвост.



Из сказанного следует, что важное значение для процесса категоризации воспринимаемого объекта или явления имеют связи между единицами знаний, которые были закодированы при первом восприятии объекта или явления. Такие связи могут быть охарактеризованы как устойчивые. Устойчивые связи подкрепляются при повторной или многократной активизации единиц знаний.

Полагаем, что для полного распознания объекта или явления необходима активизация только тех единиц знаний, которые уже есть в сознании индивида. При предъявлении неизвестного объекта активизируются те единицы знаний, которые уже есть в сознании индивида и кодируются новые единицы.

Нарушение устойчивых связей между единицами знаний, образовавшихся при первом восприятии объекта или явления, ведет либо к невозможности классифицировать воспринимаемый объект, либо к частичному его опознанию. Здесь существует необходимость переобучения единиц знаний и создания новых устойчивых связей между ними, или создания новых единиц знаний с устойчивыми связями, что затем позволит классифицировать объект или явление. Так, например, мы воспринимаем лемура, у которого голова похожа на мышиную и кошачью одновременно, а туловище - на обезьянье. Но воспринимаем и классифицируем мы это животное как отдельный вид, т.е. при восприятии активизируются единицы знаний, которые были закодированы при восприятии именно лемура, а не мыши или обезьяны. В этом случае можно говорить, что закодированные единицы знаний имеют устойчивые связи, кроме того, также образуются связи с единицами знаний о мыши и об обезьяне.

Ученые (психофизиологи и нейропсихологи) пришли к выводу, что нейроны обладают высокой способностью к обучению и переобучению. Нейрон, несущий информацию, рассматривается нами как закодированная единица знаний о чем-либо. Раз закодированная единица знаний не всегда остается в неизменном виде, а способна изменять свою содержательную сущность. Если у человека была амнезия, то его возможно научить чему-то заново. Если у человека после наркоза пропала какая-то информация из памяти, то есть возможность получить и закрепить новую информацию. Одна измененная единица знаний может привести к изменению всей мыслительной формы. Например, все, что воспринимает человек – это результат обучения его нейронов и установления связей между ними. Так, чтобы рисунки воспринимались человеком как изображения трехмерных объектов, необходимо некоторое обучение, т.е. опыт. Люди первобытной культуры при толковании фотографий и других двухмерных изображений испытывают трудности. Туземцы в Южной Африке не узнают предметов на фотографиях – даже в том случае, если это фотографии знакомой им местности или если на них изображен сам туземец или члены его семьи. Другими словами, большее количество закодированных единиц знаний позволяет понять и воспринять большее количество информации.

В качестве выводов можно сказать, что процесс восприятия и переработки информации еще до конца не изучен и, может быть, потребуются многие годы, чтобы понять такую сложную организацию, как человеческий мозг.





Download 4.71 Mb.
leave a comment
Page7/25
Date conversion12.12.2012
Size4.71 Mb.
TypeДокументы, Educational materials
Add document to your blog or website

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   25
Be the first user to rate this..
Your rate:
Place this button on your site:
docs.exdat.com

The database is protected by copyright ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
send message
Documents

upload
Documents

Рейтинг@Mail.ru
наверх