Viii международная конференция Когнитивное моделирование в лингвистике icon

Viii международная конференция Когнитивное моделирование в лингвистике

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25
return to the beginning


  1. Апресян Ю.Д. Лексическая синонимия. Синонимические средства языка. - М.: Наука, 1974. – 367с.

  2. Кубрякова Е.С. Язык и знание: на пути получения знаний о языке. Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира. – М.: Языки славянской культуры, 2004. – 560с.

  3. Новиков Л.А. Лексическая семантика. – М.: Из-во РУДН, 2001. – 630с.

  4. Ожегов С.И. Словарь русского языка: 70 000 слов/ Под ред. Н.Ю.Шведовой. – М.: Рус.яз, 1990. – 921с.

  5. Попова З.Д., Стернин И.А. Язык и национальная картина мира. Воронеж, 2003. – 60с.

  6. Толковый словарь русских глаголов. Под ред. Л.Г.Бабенко. – М.: Аст-Пресс, 1999. – 704с.

  7. Webster’s Dictionary of Synonyms. – Springfield, 1942. – 907с.


Irina Frishberg10


In our article we try to view polysemy in a cognitive aspect in the English and Russian languages. To make all this perfectly clear and obvious we introduce such term as polysemy coefficient, which turned out to differ depending on the language and the part of speech. The above mentioned approach helps us to interpret the results more effectively.


Semantics, polysemy, cognitive approach, polysemy coefficient.


Ilya Geller 12


In the course of carrying out NIST TRECs 2003 and 2004, I created and tested a computer program for textual information searches, based on ‘understanding’ the meanings of words in texts. The computer using the program ‘understands’ not only the abstract, standardized meanings of the words in the text, but the specific, concrete meanings given to those words by the author(s) of the texts. In this article I attempt to bring the language I used to create the algorithm of the program in line with the generally accepted, formalized language of mathematics. For example, I explain why I consider the paragraph to be the ‘second derivative of the function of describing Reality’, and what I understand Reality to be. (For the clarification of my understanding of Reality I apply philosophy of Cynicism.) Along with that, I bring in an understanding of the ‘prototype’ of a paragraph as it is ‘integrated’ into the first derivative of the function of describing Reality. I also show that it is precisely the existence of the ‘prototype’ that allows the computer to ‘understand’ the meanings of the words in the text.

Axiom 1. Words exist.

Definition 1. I understand a word in any given language to be a combination of letters in that format in which the word appears in print in a generally accepted dictionary of that language. That combination of letters by which the word is fixated in the dictionary is recognized as the ‘normal form’ of that word, to which all ‘non-normal’ forms of the given word can be reduced; by a ‘non-normal’ form of a word I mean a form which arises from adding prefixes, suffixes, endings, etc., to the normal form of the word; or a form resulting from the introduction of a grammatical error into the word.

Use of the dictionary of a language allows one to present each word in numerical form. Differential Linguistics thus works with numbers; and the system for reducing non-normal forms of words to their normal forms can be seen as a system for reducing words to numbers.

Definition 2. The meaning of a word is how the word is used and what the word is.

Definition 3. Any word taken separately in its normal form is a ‘non-predicative definition’. I have called combinations of normal forms of words – nouns/pronouns-verbs-adjectives – ‘predicative definitions’.

Note. Noam Chomsky. In 1957 Noam Chomsky [1] proposed calling the combinations of words that convey the meaning of a sentence ‘kernel sentences’. But I have preferred to follow an immeasurably more ancient tradition which had its beginning with Aristotle, and to call such combinations ‘predicative definitions’ (if they are reduced to their normal forms.)

Definition 4. I understand only the normal form of a word to be a non-predicative definition; where a non-predicative definition and an abstraction/universal [6; ‘The World of Universals’]. are the same thing.

I claim that any non-predicative definition has all words’ meanings.

^ Clarification. Philosophy. I have chosen, as an intellectual basis for my program, the philosophy of Cynicism, which I see as superseding the philosophy of Idealism.

I suppose that Cynicism, as a collection of dogmas in written form, was originally created by the Biblical authors Ecclesiastes and Jeremiah who, I think, were opposing Plato and Aristotle. I consider Cynicism to be based on the notion that the Ideal is single, doesn't change and therefore doesn't exist in time – the Ideal exists only in the immutability of eternity, in timelessness13.

I am certain that Idealists Plato and Aristotle – as well as their follower Hegel, Bradley and Russell – supposed that there exists a multiplicity of ideals, that ideals exist in time/not in time and can be distinguished one from another. (Idealists have never explained how one could make distinctions between things that were the same – absolutely identical. Hegel pretended that the question didn't exist – see the part ‘Quantity’ of his ‘The Science of Logic’: he supposed that nothing exists in time as well as beings. Russell did not think so – ‘But universals … subsist or have being, where ‘being’ is opposed to ‘existence’ as being timeless [6, p.100].’ But how a plurality of or Russell’s universals could not exist in time and continue to be the plurality?)

Having applied the concepts of Cynicism to Linguistics I have come to the aforementioned conclusion, stated in Definition Nª 13, that the normal form of a word is the abstraction/universal – that is, it has an indefinitely large and in no way distinguishable number of meanings as long as the word hasn't been combined with other words and/or given a non-normal form.

For instance, a word ‘ggffrrtte’. In its normal form it means everything and nothing at the same time – unless it is explained. Hegel said about this phenomenon: ‘… pure being is the pure abstraction … which when taken immediately, is equal nothing. From this... a definition of the Absolute followed, that it is nothing... Hence, the truth of being and nothing alike is the unity of both of them; this unity is becoming [5, p.140-141]..’ To posses a meaning of the word ‘ggffrrtte’ the word should become! I think that the inclusion of the normal form of a word into a structure in combination with other words and/or its modification into a non-normal form transforms the [abstract] word into a concrete word with a concrete meaning.

^ Note. Russell’s Non-Predicative Definition. Bertrand Russell introduced the notion of a ‘non-predicative’ definition, in which what is to be defined is brought in through its relation to a class of which it is an element [6,7,8,9]. For example: ‘the set of all sets that are not elements of themselves’.

But the given affirmation – ‘the set of all sets that are not elements of themselves’ – is a combination of sets of words in normal and non-normal form, intended to clarify the meaning of the word ‘set’. The word ‘set’ by itself, however, in its normal form and not in combination with other words, can implicitly carry the meaning it has in ‘the set of all sets that are not elements of themselves’ together with many other meanings14. And the same with the word ‘ggffrrtte’ till it’s explained!

To make an analogy with Set Theory: if it is given that the normal form of a word has a countable number of meanings N, then when that word is included in a combination of many words that set of meanings is reduced to the dimensions of its intersection with the sets of meanings of other words - to the set M, М  N (M is a subset of N, the power (number of elements) of M is less than or equal to the power of N).

Axiom 2. There exists a countable and limited number of parts of speech.

Definition 5. Each part of speech explains not what the word is, but only how the word is used.

Any normal form of a word can belong to one or to several parts of speech.

Postulate 1. In most cases, it is only possible to identify the part of speech to which a given word belongs by analyzing the combination of the normal or non-normal form of the given word with the normal and/or non-normal forms of other words - with the given word present explicitly or implicitly in such combinations15. In a few cases one can identify the part of speech to which a given word belongs even without analyzing the combination of the normal and/or non-normal form of the given word with other words16.

Definition 6. Words and their combinations always appear as parts of a sentence17, and sentences always form a paragraph.

Axiom 3. There is Reality18. Words, sentences and paragraphs are used for the describing of Reality.

Reality is everything that is and is not. Also, I am not interested in whether the unicorn really lives or in how long its horn is: it is a part of Reality, since Reality is everything that is and is not [6,7,8,9].

Postulate 2. Reality is always and continuously changing.

I am unaware of any unchanging Reality.

^ Definition 7. Context. I understand context to be the description of concrete, named parts of Reality and of what happens to them. Context can only be provided by a sum of combinations – always no less than one combination – of normal forms of words, extracted from a sentence of a paragraph of a text; where the normal form of words is arrived at by the reduction of non-normal forms to normal. Moreover, such combinations must always conform to the structure of the following triad: substantive (noun), verb, adjective.

^ Definition 8. Subtext. I understand subtext to be the description of unnamed and unnamable parts of Reality and of what happens to Reality and its parts. Subtext can only be provided by a sum of combinations - always no less than one combination - of normal forms of words - combinations of no less than three parts of speech - pronoun, verb and adjective.

A method and system for extracting context and subtext from texts/paragraphs is described in the article ‘The Role and Meaning of Predicative and Non-Predicative Definitions in the Search for Information’ [2]. The system consists of

  1. The reduction of the non-normal forms of the words used in texts and paragraphs to their normal forms

  2. And the compilation of the combinations of those words within the sentences of texts and paragraphs.

The method thus consists of the summarization of the combinations of normal forms of words found in texts and paragraphs (taken as sums of sentences) in order to establish the contexts and subtexts of texts and their paragraphs.

I am certain that the context and subtext of a paragraph provide a very limited set R of meanings for every word used in the paragraph, where R  M [R is a subset of M which has a power less than or equal to that of M, where R  М  N].

Definition 9. A paragraph is devoted to the description of a limited number of parts of Reality19: a paragraph, as distinct from the sentences that compose it, must in the overwhelming majority of cases have an absolutely simultaneously defined context and subtext, which allow one in most cases to understand without ambiguity the meaning of the words used in the paragraph.

If a paragraph does not have a simultaneously defined context and subtext, it means that an error has crept into the paragraph and/or it should be linked to (an)other paragraph(s) of the text.

Observation 1. Context and subtext can only be provided by a sentence, a paragraph, or a text.

Note to Observation 1. In order to provide context and subtext one needs a minimum of one combination of normal forms of words. Such a combination of normal and/or non-normal forms of words is a sentence. And a paragraph and a text are a sum of some/many sentences.

Observation 2. It is not always possible to determine to which part of speech a word belongs by examining only one single sentence in which it is explicitly or implicitly present.

^ Note to Observation 2. A sentence may consist of only one word which is neither a proper Name nor an appellation - i.e., it is what I call a ‘single-part sentence’. In that case it is impossible to examine the combination of words that would allow one to identify the part of speech to which the word belongs, since there is no combination of words in the sentence.

For example, if someone creates the sentence, ‘Red’, one cannot tell to which part of speech the word used in the sentence belongs. ‘Red’ could refer to a colour, or be a pejorative term for a Communist, or it could be a proper Name or an alias. In the first case the word ‘red’ would be an adjective, in the others it would be a noun.

Observation 3. The definition of how a word is used - to which part of speech it belongs - is most often made possible by an examination of the paragraph in which the word is used.

^ Note to Observation 3. Indeed, since a paragraph is a set of sentences – no less then one sentence – then a paragraph makes it possible to define the part of speech to which a word belongs.

The Function of the Description of Reality. Description in words is dependent on changing Reality.

I have come to the conclusion that as Reality changes the description of it always and inescapably changes as well, reflecting the changing of Reality itself. For example, if someone dropped a cup of tea on the floor and it broke, spilling the tea, then a description of the broken cup and the spilled tea would be entirely different from a description of the cup before it fell on the floor.

Moreover, out of the given set of all possible subjective descriptions of Reality ^ E, one can relate to described Reality – let's call it x – only one subjective description of Reality, designated as y=f(x). One can then say that for the set of descriptions of Reality E  a function of description of Reality is provided in the terms

y = f(x), х  Е

where E is the field of subjective definition, the set of all possible states of Reality.

Postulate 3. Only subjective descriptions of Reality exist.

Note. Subjectivism20. The function of description of Reality in words is always subjective, since only a subject (the observer) is in a position to describe Reality in words. In any case, I am unaware of any descriptions of Reality created directly or indirectly by an object, and not by a subject. I am certain that even if objects exist that are capable of describing Reality in words, they were created and/or taught to describe Reality by a human being.

The function of the description of Reality can be provided analytically, if one considers proven the hypothesis of the presence in every subject of an individual and limited set of lexical habits [3], the existence of which is determined simultaneously by the Aesthetic and Ethical components [4] of the subject's mind. Indeed, if one knows which words and combinations thereof must inescapably be used by the subject in describing Reality (and its parts), one can analytically provide the function of description of Reality by the given subject. For this one must know

  1. The subject's emotional relation to Reality and its parts; knowledge of which is transmitted by the Ethical component of the subject's mind,

  2. And it is also necessary to know about the subject's own knowledge of Reality and its parts: this knowledge is the Aesthetic component of the subject's mind.

Clarification. Words have only subjective meanings.

^ Note. Grammar. In order to extract/reproduce the meaning of the subjective function of description of Reality at a given moment of time in the form of combinations of normal and non-normal forms of words Grammatically coordinated in sentences and paragraphs (that is, in the form of a text) it is necessary to have an understanding of the laws of Grammar. At the present moment I don't have that necessary understanding of Grammar.

Note. The Ancients. I take the limit of the function of description of Reality to be silence, following in this the teaching of the ancient the Pythagoreans and Hebrews. (I consider Plato and Aristotle, as well as Ecclesiastes and Jeremiah, to have been the heirs of the Pythagoreans. However, Idealists decided do not go after Pythagoreans.)

Definition 10. The limit of the function of description of Reality is silence - the absence of the description of Reality. In other words, I consider the function of description of Reality to be a differentiable function for which a limit can be defined. Indeed, there exists a derivative function of description of Reality y'=f'(x): it is the limit of the relation of changes in the description of Reality to Reality itself. If the changes in Reality are vanishingly small, then the changes in the description of Reality are vanishingly small. If Reality does not change, then the description of Reality does not change.

y’ = f’(x) = lim dx/dy = lim f(x + x) - f(x),

x0 x0 x

where dx designates changes in Reality,

where dy designates changes in the function of description of Reality.

In other words, if Reality is unchanging, there is no function of description of Reality: it has attained its limit in silence.

Observation 4. The function of description of Reality is continuous.

^ Note to Observation 4. In response to the slightest change in Reality the function of description of Reality changes slightly but inescapably. Since Reality – the argument of the function – is always and continuously changing, then the function of its description is always and continuously changing. The same: it is enough to scoop up some water from the Atlantic Ocean in a glass for the description of the ocean to change at once, however insignificantly.

I base the following speculations on my unshakable certainty that a human being can operate only in terms of the derivatives from the function of description of Reality, divided by parameters21. By analogy with mathematics, where the derivative of a function is established on a point, I establish the derivative of the function of description of Reality in an instant of time.

Postulate 4. The second derivatives from the function of description of Reality are discrete.

Definition 11. A derivative from the function of description of Reality. I understand a derivative from the function of description of Reality to be descriptions of Reality as Reality changes striving for a minimum, in an infinitely small interval of time.

Definition 12. The first derivative from the function of description of Reality.  The first derivative from the function of description of Reality is the normal form of (a) noun(s) describing changes in Reality in an infinitely small interval of time.

^ Definition 13. The second derivative from the function of description of Reality. The second derivative from the function of description of Reality is a paragraph.

Note. Time. Time, as I conceive it, is a parameter used by the subject to divide continuity into fragments for description – into a countable (discrete) number of descriptions. In the article ‘LexiClone Inc. and NIST TREC’ I supposed that Reality exists in eternity and Truth exists in infinity – where eternity is closed/completed time, and infinity is continuing time [2]. This means that taking an interval of time as a parameter allows one to describe Reality in terms of a finite set of descriptions. But Truth, by reason of its incompletion, cannot be described in terms of a finite set of (discrete) descriptions. (Future cannot be predicted.)

But it is precisely time which creates the parametric link between the function of describing Reality and Reality itself, time which parametrically sets the function of describing Reality in relation to the function of change in Reality itself.

^ Definition 14. The prototype at the integration of a paragraph into the first derivative from Reality. A group of verbs and adjectives is that part of a prototype which appears and is displayed when a paragraph is integrated into the first derivative from Reality22.

^ The meaning of a word. The prototype of a paragraph gives one a sufficient and necessary understanding of a word's meaning - of how the word is used and what the word is. Given below is a small fragment of the prototype for the preceding paragraph which illuminates the meaning of all the words in the paragraph.

reality - paragraph - derivative

reality - part - derivative

reality - form - derivative

reality - result - derivative

reality - be - derivative

description - paragraph - derivative

description - part - derivative

description - form - derivative

description - result - derivative

description - be - derivative

function - paragraph - derivative

function - part - derivative

function - form - derivative

function - result - derivative

function - be - derivative

reality - paragraph - first

reality - paragraph - into

reality - paragraph - integrated

reality - part - first

reality - part - into

reality - part - integrated

reality - form - first

reality - form - into

reality - form - integrated

reality - result - first

reality - result - into

reality - result - integrated

reality - be - first

reality - be - into

reality - be - integrated

I am certain that the meaning of a word can be understood only if the paragraph provides frequent repetition of a predicative definition containing that word. Sometimes a single paragraph may not contain any repetition of the predicative definition which conveys the relevant meaning of a word. In that case it is necessary to read several paragraphs – before and/or after the given one – to provide enough repetitions of the same predicative definition, which will allow one to understand the relevant meaning of the word.

It means that if a person (and my program as well) begins reading a text from its end, it could be necessary to somehow establish the context and subtext of what was in the book earlier, in order to understand the meanings of the words. One (and my program as well) can only gain such knowledge by reading further and/or going back a few pages/paragraphs.

^ Definition 15. Summary. The prototype of the second derivative from the function of describing I call ‘summary’.

My program gave an entirely satisfactory account of itself in the running of NIST TREC QA and Novelty 2003 [10]: I have every reason to affirm that information search by word combinations is far more effective than the traditional search method by so-called ‘key words’. And the using of my ides by Google and Yahoo! proves this.

Hypothesis. A text is a third derivative from the function of description of Reality.

During NIST TREC QA 2003 my program considered texts as numbers of paragraphs.

Conclusion. I have come to the conclusion that the role and significance of a paragraph are now clear: a paragraph is a second derivative from the function of description of Reality, usually having a context and a subtext. The context and subtext of a paragraph as a rule allow one to understand the meaning of every word included in the paragraph. If they do not – it could be necessary to read several paragraphs – before and/or after the given one. Knowledge of the meanings of words allows a computer (as well as a human being) to ‘understand’ texts. 


[1] Chomsky, N. 1957: Syntactic Structures. Mouton de Gruyter; Reprint edition (June 1, 1975)

[2 ] Geller, I. 2004: LexiClone Inc. and NIST TREC. The Thirteen Text REtrieval Conference (TREC 2003), National Institute of Standards and Technology (NIST).

[3] Geller, I. 2003: The Role and Meaning of Predicative and Non-Predicative Definitions in the Search for Information. The Twelfth Text REtrieval Conference (TREC 2003), National Institute of Standards and Technology (NIST): 386-391.

[4] Geller, I. 2004: Summarization by Means of the Lexical Cloning Method. The «Web Journal of Formal, Computational & Cognitive Linguistics».

[5] Hegel, G. 1991: ‘The Encyclopedia Logic’, Hacket Publishing Company, Inc., Indianapolis.

[6] Russell, B. 1984: The Problems of Philosophy. Hackett Publishing Company, Indianapolis/Cambridge.

[7] Russell, B. 1919: Introduction to Mathematical Philosophy. George Allen and Unwin Ltd, London.

[8] Russell, B. 1908: ‘Mathematical Logic as Based on The Theory of Types’ in Logic and Knowledge: Essays 1901-1950, Robert Marsh, ed. The Macmillan Company, NY, 1956.

[9] Russell, B. 1931: Review of The Foundations of Mathematics and other Logical Essays. Mind 40. 476-482.

[10] Voorhees, E. M. 2003: National Institute of Standards and Technology (NIST). Overview of TREC 2003. The Twelfth Text Retrieval Conference (TREC 2003).


Ирина Ильина


Средства языковой манифестации жестов рук имеют большой интерес в связи с их особым «метаязыковым характером», вербализация невербальных компонентов коммуникации представляет собой обозначение знаков одной семиотической системы - невербальной знаками другой семиотической системы – языковой [Дементьев, 1985: 57].

Некоторые исследователи сравнивают этот процесс с процессом перевода [Гельхардт, 1971: 114]. Как всякий перевод, языковая манифестация невербальных действий предполагает определенные потери информации, то есть невербальные средства в определенной ситуации при устном общении в значительной степени многочисленнее и шире, чем их описание в тексте.

При непосредственном общении некоторые невербальные компоненты остаются незамеченными, в то время как в письменной речи этого можно избежать. Возможность выбора средств языковой манифестации невербальных действий зависит от отправителя вербального сообщения.

Использование различных языковых средств для манифестации невербального поведения дает возможность конкретизировать, выделить такое их содержание, которое является коммуникативно релевантным для конкретного акта. Особенность языковой манифестации невербальных средств коммуникации состоит в том, что кроме формально-содержательных признаков, языковые средства передают еще и субъективно-оценочные, эмоциональные, прагматические их интерпретации. Это позволяет обеспечить не только компенсацию возможных потерь, но и смысловое «приращение» [Дементьев, 1985: 18].

Языковая манифестация невербальных компонентов коммуникации может быть полисемной. В данном случае «контекст предназначен для снятия любой полисемии, для фиксации того или иного действительного значения или смысла единицы» [Железанова, 1982: 5]. Вслед за Т.А. ван Дейком мы различаем понятия «ситуация» и «контекст». Ситуация представляет собой реальное «положение дел, в котором имело место коммуникативное событие», контекст включает в себя лишь лингвистически релевантные характеристики коммуникативной ситуации [Dijk, 1981: 30]. Коммуникативный контекст является решающим фактором и условием для производства и понимания жеста, только в контексте уточняются значения и функции кинем, участвующих в коммуникативном процессе. Коммуникативный контекст позволяет проанализировать выбор невербальных средств коммуникации при репрезентации речевых актов, адекватного в определенной ситуации общения и установить закономерности соответствия невербального поведения, его значения и языковой манифестации в диалогическом дискурсе.

Коммуникация предполагает наличие и взаимодействие вербальных и невербальных средств общения. Невербальные средства коммуникации передают информацию, которая не всегда является факультативной. Интонация, жесты, мимика (в устной речи) и их языковая манифестация (в письменной речи) передают сведения об индивидуальных характеристиках человека, его внутреннем состоянии и т.д. Учет информативной значимости невербальных действий и их языковой манифестации является одним из условий адекватного восприятия всего коммуникативного акта. Представляется перспективным рассмотреть языковую манифестацию жестов рук, используя фреймовый подход, так как именно он дает возможность выявить механизм языковой репрезентации невербальных средств коммуникации в диалогическом дискурсе.

Семантическая общность и разнообразие средств языковой манифестации жестов обусловливаются жестовым фреймом, в его основе лежит конкретно-чувственный образ, содержание которого раскрывается преимущественно через демонстрацию предмета или явления [Попова, Стернин, 1999: 7].

Структура жестового фрейма включает обязательные компоненты и факультативные компоненты (слоты), активизация которых позволяет моделировать различные ситуационные модели.

Обязательные компоненты фрейма выражают стереотипное представление о ситуации, в которой присутствует жест, а факультативные компоненты (слоты) обеспечивают вариативность дополнительных знаний о существовании и способах языковой репрезентации жестов. Взаимосвязь обязательных и факультативных компонентов подтверждается некоторыми свойствами жестового фрейма.

Общий жестовый фрейм включает следующие обязательные компоненты: 1) субъект (коммуникант), 2) предикат (глагол, описывающий жест), 3) способ/средство (рука или руки). Факультативные компоненты фрейма включают: качество жеста, причину использования невербального средства, цель привлечения невербального средства, объект, на который направлен жест и указание на функцию жеста с точки зрения его взаимодействия с вербальным сообщением: дополнение, противоречие, замещение, подтверждение.

Во-первых, жестовый фрейм обладает гибкой, подвижной структурой, то есть может изменять соотношения компонентов. Это свойство обусловлено возможностью человека фокусировать внимание на любой части фрейма. Способность жестового фрейма к переструктурации подтверждается при сопоставлении предложений с одним и тем же жестом, в частности, с одной и той же манифестацией жеста, но моделирующей различные ситуации.

Использование одних и тех же языковых средств для манифестации жеста в разных ситуационных моделях объясняется «перспективизацией, или выделением различных компонентов фрейма». «Фокусирование, или перспективизация отдельных участков фрейма может быть направлена на различные компоненты независимо от их значимости и позоляет, таким образом, активизировать любые участки фрейма, то есть любые элементы знания» [Болдырев, 2000: 62].

Так, деление жестов по их языковой манифестации предполагает знание различных типов жестов и их характеристик (направление, движение, характер движения, интенсивность, рабочая часть руки), знание цели и причины использования жеста. Все эти характеристики являются составляющими единого жестового фрейма, которые по-разному акцентируются в лексических значениях средств языковой манифестации кинем. В зависимости от того, какой элемент фрейма фокусируется в значении того или иного средства, репрезентируя жест, он может быть отнесен к группе жестов, например, «подать руку», «поднять руку», «тереть руки» и т.д.

Способность фрейма изменять соотношение компонентов проявляется в том, что помимо общего жестового фрейма, репрезентирующего некоторую типовую ситуацию, обнаруживаются и фреймы, стоящие за каждым жестом и его языковой манифестацией. Фреймы жестов аналогичны общему жестовому фрейму, но будучи схожими по структуре и набору компонентов, различаются их соотношением.

Во-вторых, в структуре фрейма можно выделить мотивирующие компоненты, находящиеся в зависимости от ситуационной модели, под которым понимается доминирующий факультативный компонент фрейма, который имеет первостепенное значение во фрейме [см.: Гунина, 2000, Виноградова. 2002]. Мотивирующими компонентами часто оказываются факультативные компоненты (слоты), поскольку именно они определяют специфику значения каждого жеста и его языковой манифестации в той или иной ситуационной модели и позволяют отделить его от значений остальных единиц данной семантической сферы. Переменные свойства жестового фрейма позволяют выявить его основную специфику, которая заключается в способности к переструктурации в связи с мотивирующим компонентом. Использование разных средств языковой манифестации, объединенных общим значением, в той или иной ситуационной модели в зависимости от контекста свидетельствует об активизации различных элементов жестового фрейма.


Жест «махать рукой» в русском языке вербализуется существительным «рука» в единственном и множественном числах и одним из трех глаголов: «замахать», «помахать», «размахивать».

Качество жеста, как один из факультативных компонентов фрейма, содержится в семантике глаголов, входящих в состав языковой репрезентации кинемы: многократность и частотность действия.

В этой группе возможны три ситуационные модели жеста.

1. К1-И-К2-Ж(Э)

Коммуникант (К2), получив информацию (И) от коммуниканта (К1), невербально (Ж) выражает эмоции (Э).

В этой ситуационной модели мотивирующим компонентом фрейма является причина использования невербального средства.

Жест может быть манифестирован глагольным словосочетанием «замахать руками», его значение «радость» декодируется коммуникативным контекстом. Детерминирующим оказывается взаимодействие близких людей. Этот жест возможен между близкими людьми, находящимися в хороших отношениях. Фрейм может уточняться за счет репрезентации факультативного компонента – причины (приезд родственников), которая раскрывается контекстно:

И вдруг [Манюшка] замахала руками:

-Матушки мои, да чего же это я с ума-то схожу от радости? Дунярка, самовар ставь скорее да в лавочку беги – кренделей купи! [Гладков, 1951: 52].

В качестве причины использования невербального средства может послужить эмоциональное состояние коммуниканта, которое определяется языковой манифестацией жеста - «размахивать руками». Обстоятельство «яростно», входящее в состав языковой репрезентации жеста, эксплицирует контенсивный план кинемы и одновременно указывает на причину использования невербального средства:

^ А в овраге, перед спустившимися сюда партизанами, бегал Петров, яростно размахивая руками.

-Поймите же, мужики! Вершинин под пулями стоит! [Иванов, 1960: 272].

2. К1-И-К2-Р+Ж(О)

Коммуникант (К1) направляет информацию (И) на коммуниканта2), который вербально (Р) и невербально (Ж) выражает свое отношение (О) к сказанному или сделанному.

В этой ситуационной модели структуру фрейма составляют три факультативные компонента: качество жеста, причина жеста (эмоциональное состояние субъекта) и цель использования жеста (выражение отношения к происходящему).

Жест, вербализованный выражением «замахать руками», привлекая коммуникативный контекст, репрезентирует цель использования жеста (несогласие) и причину (эмоциональное состояние адресанта – испуг), подтверждая сказанное:

-Только ты, брат, убери свой подарок. Я не возьму…

-Почему? – испугался доктор.

-А потому… У меня бывают тут мать, клиенты… да и от прислуги совестно.

-Ни-ни-ни… Не смеешь отказываться! – замахал руками доктор. – Это свинство с твоей стороны! Вещь художественная… сколько движения… экспрессии… И говорить не хочу! Обидишь! [Чехов, 1985: 295].

Языковая манифестация жеста в русском языке деепричастным оборотом «размахивая руками» в диалогическом дискурсе указывает все ту же цель - «несогласие», в качестве причины эксплицируется другое эмоциональное состояние – «возмущение», что подтверждается глаголом ремарки «возмущаться»:

-Нет, тысячу раз нет! – снова возмутился режиссер, размахивая руками. – Опять очень слабо. Повторите, повторите. Больше огня! Вложите в свои слова ненависть, презрение… [Рекемчук, 1977: 140].

Цель использования жеста выступает как мотивирующий компонент фрейма, которая раскрывается контекстно. Жест манифестируется выражением «замахать руками»: (в примере (1) значение жеста – «согласие»; в примере (2) – «запрет»):

(1) -^ Я… это может выглядеть самозванством … но если местком не возражает, прошу назначить Дедом Морозом меня… Нет, если… Если мне не доверяют, то…

Он был обидчив, даже вспыльчив…

-Да что вы, что вы! – Очнувшись, замахал руками председатель месткома. – Какой может быть разговор? Наоборот… Товарищи, кто за кандидатуру Вадима Петровича? Единогласно [Рекемчук, 1977: 90].

(2) Макар двинулся было посмотреть на сына, но сестра [медсестра] замахала руками:

-Куда такой! Ребенок испугается… [Красильников, 1974: 14].

Качество жеста, как один из компонентов фрейма, играет детерминирующую роль в формировании экспонентного плана кинемы и позволяет разграничивать средства вербализации жеста.

-Иван Евдокимович, для того чтобы заводнение на Унь-Яге достигло эффекта, нужно подавать воду в скважины под давлением. Нужна дожимная насосная станция. Дайте деньги, проект и оборудование, а строить мы будем сами. К осени, если по-настоящему взяться… Что?

^ Она оборвала себя, увидев, как Таран неистово замахал руками крест-накрест [Рекемчук, 1963: 128].

В данном примере обстоятельство «крест-накрест», входящее в состав языковой манифестации жеста, кроме выражения «замахать руками», эксплицирует экспонентный план кинемы, тем самым, заполняя слот «качество жеста». Цель использования невербального действия раскрывается контекстно. Функция жеста – замещение высказывания. В этом примере уточняется еще один факультативный компонент фрейма – причина привлечения невербального средства – эмоциональное состояние коммуниканта:

В немецком языке жест «махать руками» может вербализоваться выражением «mit beiden Händen abwehren». В данном случае жест уточняет цель использования невербального средства (отрицание) и причину - эмоциональное состояние говорящего (ярость):

«Vater! Ich bin dein Vater nicht…» wehrte der Vater mit beiden Händen ab [Becher, 1981: 436].

В данном примере жест эксплицируется привлечением коммуникативного контекста: отец не согласен с решением сына, поэтому отказывается от него.

3. К-Р+Ж

Коммуникант (К) дополняет речевое высказывание (Р) невербальным средством (Ж) для усиления сказанного.

Цель использования жеста является мотивирующим компонентом фрейма в этой ситуационной модели.

В состав вербализации жеста, кроме выражения «помахать рукой», могут входить различные определения и обстоятельства для экспликации контенсивного плана кинемы. Так, определение «обмотанной» заполняет слот «качество жеста». Значение жеста «подтверждение сказанного» уточняется контекстно:

^ Зоя увидела, испугалась, воскликнула:

-Ой, что случилось, Олексан?

Олексан помахал обмотанной рукой, криво улыбнулся:

-Да так, порезал… Свясла резали серпом, руку задело. Пустяк, заживет [Красильников, 1974: 20].

Языковая манифестация выражением «помахать руками» и обстоятельством «вокруг головы» для уточнения места точно эксплицирует форму жеста, а коммуникативный контекст определяет не только его значение – «подтверждение сказанного», но и факультативный компонент фрейма - цель использования жеста (подтвердить сказанное):

-Люди… Да, люди бывают надоедливые, как комары. – Оська помахал руками вокруг своей головы, будто в самом деле отбиваясь от комаров [Кожевников, 1972: 59].

Привлечение коммуникативного контекста позволяет утверждать, что жест, вербализованный выражением «помахать рукой», может употребляться в сатисфативных речевых актах, в частности, акте прощания. В данном диалогическом дискурсе невербальное действие и реплика взаимозаменяемы, отсутствие одной из них не повлияло бы на процесс коммуникации. Кроме цели использования невербального средства, фрейм включает и качество жеста: 1) многократность движения; 2) рабочая часть руки – кисть; 3) конфигурация руки – действие производится сверху вниз, кисть повернута к собеседнику:

-Прощайте, и желаю вам счастья! – крикнула она, помахав рукой [Фадеев, 1981: 67].

Структура фрейма в следующем примере представлена, кроме обязательных компонентов, четырьмя факультативными компонентами: качество жеста: 1) многократность действия; 2) рабочая часть руки – кисть; 3) направление движения; 4) причина привлечения невербального средства (коммуникантов разделяет расстояние); цель использования жеста (привлечение внимания); объект, на который направлено невербальное действие. При этом качество жеста оказывается зависимым от цели и причины использования невербального средства.

В немецком языке жест может вербализоваться глаголом «herüberwinken» в значении «махать рукой по направлению к себе» и уточнять качество жеста:

^ Fred brachte mir das zweite Glas. Er legte eine grüne Havanna dazu auf den Tisch. «Von Herrn Hauser.»

Valentin winkte aus seiner Ecke herüber und hob sein Glas [Remarque, 1963: 56].

В английском языке этот жест манифестируется в языковой форме глаголом «to wave» в значении «махать рукой». Значение кинемы «прощание» определяется коммуникативным контекстом:

^ She [Rebecca] waved him [her husband] an adieu from the window, and stood there for a moment looking out after he was gone [Thackeray, 1950: 320].


Фреймовый подход к анализу языковой манифестации жестов рук и выделение ситуационных моделей позволил достаточно объективно отразить средства языковой манифестации жестов в диалогическом дискурсе.


  1. Болдырев Н.Н. (2000). Когнитивная семантика: Курс лекций по английской филологии. - Тамбов: Изд-во Тамб. ун-та. - 123 с.

  2. Виноградова С.Г. (2002). Категориальные и субкатегориальные значения английских экзистенциальных глаголов в поэтическом тексте: Автореф. дис. … канд. филол. наук. – Тамбов. – 26 с.

  3. Гельхардт Р.Р. Рассуждения о диалогах и монологах: (К общей теории высказывания) // Сб. докладов и сообщений Лингвистического общества. – Калинин: КГУ, 1971. – Вып. I. - T. II. – С. 28-153.

  4. Гладков Ф.В. Вольница. – М.: Худ. лит-ра, 1951. – Т. 5. – 552 с.Дементьев А.В. Семантико-функциональные аспекты кинематических речений в современном английском языке: Дис. … канд. филол. наук. – М., 1985. – 215 с.

  5. Гунина Н.А. (2000). Системная функциональная категоризация английских глаголов с общим значением «звучания»: Дис. … канд. филол. наук. – Тамбов. – 181 с.

  6. Железанова Т.Т. Семантические аспекты номинации паралингвистических явлений. - М.: МГПИИЯ, 1982. – 29 с.Иванов В.В. Военные рассказы и очерки. – М.: Военное изд-во Министерства обороны Союза ССР, 1960. – 432 с.

  7. Кожевников А.В. Солнце ездит на оленях. – М.: Детская литература, 1972. – 447 с.

  8. Красильников Г.Д. Олексан Кабышев. – Ижевск: Изд-во Удмуртия, 1974. – 362 с.

  9. Попова З.Д., Стернин И.А. (1999). Понятие «концепт» в лингвистических исследования. – Воронеж: ВГУ. – 30 с.

  10. Рекемчук А.Е. Исток и устье. – М.: Современник, 1977. – 445 с.

  11. Рекемчук А.Е. Повести. – М.: Гос. изд-во худ-ной лит-ры, 1963. – 353 с.

  12. Фадеев А.А. Молодая гвардия. – М.: Правда, 1981. – 688 с.

  13. Чехов А.П. Рассказы. «Юбилеи». – М.: Сов. Россия, 1985. – 384 с.

  14. Becher J.R. Abschied. – Aufbau Verlag Berlin und Weimar, 1981. – 450 S.

  15. Dijk T.A. van. Studies in Pragmatics of Discourse. – The Hague: Mounton, 1981. – 30 p.

  16. Remarque E.M. Drei Kameraden. – M.: Verlag für fremdsp. Literatur, 1963. – 462 S.

  17. Schegloff E.A. (1987). Between Micro and Macro: Contexts and other connections // The Micro-Macro Link. – Berkeley. – P. 207-234.

  18. Thackeray W.M. Vanity Fair. – М.: Foreign Languages publishing house, 1950. – Ч.II. – 378 p.


Irina Ilina24


The article considers approach to analysing of the hand gestures verbal representation. Body language is influenced with various factors, for example, culture, specific features of the person, etc.It shows obligatory and supplementary components of the gestures frame. The situational model is the basis of studying non-verbal part of communication.


Gestures, verbal representation, meaning, gestures frame , motivating component, obligatory and supplementary components of frame, situative model.


Лариса Калашникова


У индивида, обладающего образным мышлением и интуицией, «самая главная информация» может учитываться только на уровне собственной интуиции. Получаемая при этом информация должна носить символьный (многозначный) и образный характер по аналогии с «мифотворчеством» у символистов и метафорическими образами у имажинистов (Поспелов (1986)). Это хорошо корреспондирует с точкой зрения, что «правое полушарие доминирует в тех ситуациях, когда ни одна из имеющихся в индивидуальном репертуаре дескриптивных систем не соответствует поставленной задаче». В этом случае, правое полушарие должно быть, согласно гипотезе, задействовано в первоначальной ориентировке, а левое - в использовании существующего способа решения, как только он будет установлен. Возможна и такая ситуация, когда правое полушарие выполняет ведущую роль не только на стадии ориентировки, но (полностью или частично) и на стадии способа решения (Гольдберг, Коста (1995)).

По-видимому, ни у кого уже не вызывает особых сомнений тот факт, что интуиция, довольно тесно связанная с образным мышлением, играет значительную роль в формировании первичных гипотез в слабо структурированных областях знания, таких как гуманитарные науки, медицина, биология, геология. Интуиция и образное мышление - два независимых механизма, которые могут взаимодействовать в тех случаях, когда первый инициирует проявление второго.

Формирование образов на основе впечатлений, интуитивное «схватывание» и последующее обращение к аналитико-синтетическому подходу – это взаимодополняющие механизмы принятия решений. Их последовательность носит относительно случайный характер. Интуиция характеризуется выраженной эвристикой и может:

а) непосредственно приводить к решению задачи;

б) служить ориентиром в направлении поиска, реализуемого затем на основе логических процедур;

в) являться пусковым механизмом для решения задачи на основе образных представлений или последовательного включения образного мышления и аргументационных соображений.

Направленность действий индивида определяется во многом, наличием у него образного представления объекта. Знания, в обязательном плане включающие отношения между объектами, могут быть представлены «мысленными образами» явлений внешнего мира, сформировавшимися в прошлом на основе фактов, но не являющимися их простым отражением; сродни отражению, но не копированию окружающего мира художником.

По мнению известного физиолога И.М. Сеченова (Сеченов (1995)), между реальным чувствованием и последующим воспоминанием почти никогда не бывает фотографического сходства. Опыт показывает, что вспоминать знакомое, испытанное можно по самым летучим намекам, лишь бы намек входил прямо или косвенно в воспроизводимое впечатление. Образы, используемые в качестве медиаторов, могут выполнять функцию эффективного кода, который облегчает запоминание ассоциативных пар (Солсо (1996)).

Общим для принятия решений «без размышления» является представление именно образа объекта, т.е. целостное восприятие явления. Это своего рода, эффект озарения, объясняющий формирование образа «по наитию», без подкрепления дополнительными фактами. В некоторой степени можно сказать, что образ объекта - это та же метафора. Наблюдаемая при этом совокупность фактов, не обязательно в полной мере, соответствует «классическому» образу в памяти человека. Истинный образ, в частности, на текущий момент времени, может быть как целостным (присутствуют все формирующие его признаки), так и неполным или размытым вследствие разной степени выраженности признаков и/или отсутствия части из них.

Мышление образами, как первый этап оценки ситуации, позволяет составить относительно полное представление о предмете путем мысленного сравнения с «изначальным» образом, который есть энграмма или «осадок в памяти» (Юнг (1995)), но всегда вне прямой связи с последовательным сканированием признаков в процессе осмотра. Это соответствует представлению о том, что слова обрабатываются последовательно, тогда как картинки параллельно, «сразу целиком» (Paivio (1969)), в виде единого целого, тогда как роль субъективных и объективных признаков подвергается последовательному анализу в процессе рассуждения и аргументации.

Образные представления подразделяются на семантические (знаковые, псевдовизуальные представления, восстанавливающие смысл имени - концепт) и визуальные (зрительные). Рассматривая в этом контексте «семантический треугольник» (Pospelov, Osipov (1997)), можно подставить на место ментального образа, как собственно визуальный, так и псевдовизуальный образ, соответствующий определенной ситуации, специфическое проявление определенного явления, соответствующего денотату реального мира.

Понятие интуитивного представления, участвующее в формировании образов, имеет многообразные проявления. Неожиданно возникшее у специалиста решение задачи вполне укладывается в представление К.Г. Юнга (Юнг (1995)) о том, что «спонтанность мыслительного акта связана каузально не с его сознанием, а с его бессознательным». Обращаясь к проблеме интуитивного восприятия, можно предположить, что обнаружение определенного признака вызывает эффект озарения, или проникновения в суть, и перед мысленным взором возникает некий образ, т.е. имеет место инсайт-феномен как частный случай гештальта, обозначающего целостные или несводимые к сумме своих частей структуры сознания (Кобринский (1997)).

Не исключен и другой (параллельный) механизм: в мозге человека, столкнувшегося с конкретным фактом (явлением), мгновенно восстанавливается ряд связанных с ним понятий (признаков). Это может происходить вследствие того, что они как бы «подвешены на крюке», в качестве которого выступает признак-образ, зафиксированный как признак-слово. Разновидностью второго варианта или вторым этапом инсайта можно считать точку зрения, что механизмы интуиции состоят в симультанном (от франц. simultane - одновременный) объединении ряда информативных признаков разных модальностей в комплексные ориентиры, направляющие поиск решения. Определенным образом это объясняет нейронная модель гештальта в виде многоуровневой структуры - пирамиды, вершину которой представляет гностическая единица, на которой конвергируют детекторы элементарных и комплексных признаков (Соколов (1996)). Под действием адекватного сложного стимула нейроны на разных уровнях гештальт-пирамиды «подсвечиваются» активирующими влияниями, представленными высокочастотными внутриклеточными колебаниями мембранного потенциала клеток. Концептуальные гештальты, которые описывают «предпонятия», прообразы понятий в гуманитарной сфере, характеризующиеся размытой структурой дискурсивного типа, изобилующей «ссылками» и логическими кругами (Штерн (1997)), имеют более широкое значение.

Интуицию можно определить как синтетическое восприятие явления в его целостности, без детализации, т.е. без предварительного выявления (анализа) отдельных составляющих и их последующего синтеза, что сближает ее с образным представлением мира. Фактически, интуиция - это построение гипотез на основе единичных фактов, без их обязательного последующего подкрепления другими фактами, но при высокой степени уверенности в их присутствии. На основании положения о сочетании инсайта с механизмом симультанного объединения признаков, реализующегося в краткий период времени t1 - t2 и воспринимаемого человеком как одномоментный акт, интуицию можно рассматривать или как подсознательный процесс выделения ассоциированных симптомов, как абдукцию (вывод частного из частного), или как процесс «прямого» формирования цельного образа в форме индуктивного вывода или инсайта (Кобринский (1997)).

Эффект озарения (интуитивное озарение) может служить объяснением для формирования образа объекта «по наитию», без подкрепления дополнительными фактами, без включения механизма рассуждения и аргументации. Следовательно, образ может быть:

а) мысленный - в виде обобщенного представления группы взаимосвязанных признаков (семантический или, скорее, псевдосемантический образ, как частный случай - псевдовербальный), когда отдельные признаки воспринимаются как совокупность, комплекс - метафорический обобщенный образ;

б) визуальный или псевдовизуальный - основанный на воспоминании об аналогичной ситуации - обычно яркий, со специфическими особенностями, возникает перед внутренним взором – «всплывание» истинно зрительного, как правило, персонифицированного образа, известного из личного опыта или литературы.

Известно, что мысленные образы (и воспроизведенные, и мысленно генерируемые) функционально эквивалентны «реальным» перцептивным образам (Солсо (1996), Spivak (1997)). Концептуально-пропозициональная гипотеза предполагает, что в памяти хранятся интерпретации событий - вербальные или визуальные, оформленные в виде понятий (концептов) и высказываний (пропозиций), но не собственно образные компоненты. Такой подход вносит элемент формализации при взгляде на проблему с позиций прикладной семиотики, что следует иметь в виду при поиске способов отображения образных представлений в системах искусственного интеллекта.

Концептуально-пропозициональная гипотеза являет собой элемент концепции ассоциативной памяти человека. Образное мышление основано не только и не столько на анализе отдельных симптомов (за редкими исключениями), сколько на неявном учете их связей, ассоциаций с другими признаками, в том числе, неподдающимися непосредственному наблюдению. Это могут быть ассоциации: а) структурного типа - по смежности в пространстве; б) каузального или причинно-следственного характера - по смежности во времени; в) по сходству, чему может быть поставлено в соответствие понятие толерантность; г) по контрасту - альтернативные или признаки-отрицания (Кобринский, Фельдман (1995)). Строится матрица отношений над пространством признаков, введение которых позволяет проводить уточнение и некоторое расширение входной последовательности признаков до диагностической последовательности, которая уже поступает на механизм логического вывода.

В алгоритме обработки информации, неизбежно присутствует эвристика, отражающая личный опыт, трудно формализуемое знание, убеждения, уверенность и другие категории мышления. Это же касается и ситуации с возникновением образа. Образ - это то, что обычно более или менее четко фокусируется мысленным зрением, но именно его «ядерная» составляющая, тогда как периферия образа выглядит расплывчатой или в форме неясных теней, которые могут являться как составной частью образа, так и быть примыкающими к нему, т.е. сопутствующими или случайными проявлениями.

Интуитивные и образные представления должны быть сформулированы в базе знаний. Различная степень неопределенности, в зависимости от характера возникающего образа, может быть отражена с помощью категорий нечеткой логики. Вначале сравнение осуществляется по «обязательным», затем по «главным» признакам и только потом, с другими коэффициентами, привлекаются остальные показатели. Для реализации представлений о роли признаков, иногда довольно нечетких, в системе ДИАГЕН реализован механизм, позволяющий пользователю привнести свое видение, свою степень уверенности (неуверенности) в значимости отдельных признаков, изменив для конкретного случая коэффициенты («веса») признаков. Это позволяет отображать (строить) своего рода индивидуальный субъективно-объективный образ у конкретного индивидуума, правда, первично сформированный путем логического отбора отдельных составляющих.

Образные представления, могут быть представлены в базе знаний в виде:

а) комплексно описанных ситуаций-аналогов, включая метафорически представленные интегральные признаки;

б) специфических ассоциирующих признаков;

в) визуализированных проявлений (рисунки, фотографии и др.).

Теоретическая основа для включения в системы искусственного интеллекта образных представлений подкрепляется мнением о том, что как дискретная символическая система языковых представлений, так и аналоговая или функциональная система образных и действенных представлений имеют свою долговременную память и кодируют поступающую информацию, соответственно, в форме символических и образных репрезентаций. Это находит свое отражение в информационной избыточности двойного кодирования, характерной для сверхсложных систем, которые в поисках эффективного поведения, при неполноте информации, стремятся восполнить этот дефицит разнообразием. Такая постановка вопроса позволяет предположить возможность извлечения из памяти информации в форме «образов», которые должны найти свое место в составе гибридных понятийно-образных баз знаний. Речь должна идти о представлении субъективных индивидуальных знаний, например, в виде своего рода сети знаков-фреймов. По мнению Д.А. Поспелова (Поспелов (1996)), знания такого рода, возможно, сохраняются в виде ссылки на процедуру, реализованную в форме обученной нейронной сети, что позволяет совмещать символические представления и знания, представленные в непрерывной или квазинепрерывной форме.

Семиотические моделирующие процедуры (Pospelov, Osipov (1997)) порождают мысль об использовании их для представления семантических (псевдосемантических) образных знаний в семиотических сетях. Это не исключает попыток применения и других сетевых систем. Если обратиться к принципам построения нейроструктур (Соколов, Вайткявичус (1989)), то нельзя не обратить внимания на тот факт, что возбуждение мнемического нейрона активизирует по ассоциации, некоторый образ, который может быть дополнен отсутствующими в исходном изображении деталями. Это перекликается с понятием полного и неполного образа. Процессы узнавания и классификации могут, по мнению О.П. Кузнецова (Кузнецов (1997)), реализовываться в псевдооптических нейронных сетях, основанных на понятии интерферирующего нейрона.

Учитывая то, что образные представления далеко не всегда формируются в мозге человека как четкие структуры, представляет интерес нейронная сеть с радиальной функцией активации. Она являет собой синтез технологии нейронных сетей, теории нечетких множеств и лингвистических переменных. Используемый алгоритм нечеткой кластеризации (Bezdek (1973)) позволяет получить для каждой переменной кластеры со значениями центра и дисперсии. На основе полученных кластеров определяются термы (значения) входных и выходных лингвистических переменных, т.е. каждый кластер инициализирует определенный терм лингвистической переменной. На этой основе может быть разработан подход к уточнению первично возникшего недостаточно четкого или противоречивого образа после «перефокусировки» на другие его составляющие. Если представить процесс узнавания как двухэтапный - вначале формирование типичного образа путем инсайта, а потом подтверждение или отклонение (но уточнение образа) в результате симультанного процесса, то можно полагать первый этап как центрирование в двумерном пространстве. Второй рассматривается как уточнение (перецентрирование) или как переход в трехмерном пространстве на новую, более низкую орбиту (по типу перехода электронов в модели атома) с более высокой «устойчивостью», т.е. четкостью образа, обусловленной уменьшением неопределенности. Таким образом, новое пространство (с новым центром) можно рассматривать как результат перецентрирования. На такой основе возможно повышение распознающей «силы» (эффективности) окончательно сформированного образа.

Это не исключает попыток разложения образов с целью выделения ведущих составляющих, что было бы аналогично выработке у ребенка системы оперативных единиц восприятия и сенсорных эталонов, опосредующих восприятие и превращающих его из процесса построения образа в более элементарный процесс опознания. Это связано с завершением дифференцировки межполушарного взаимодействия головного мозга.

С учетом рассмотренной выше роли зрительных образов, целесообразно включение различных элементов визуализации в базу знаний, что будет служить также и повышению эффективности восприятия. Это тем более оправдано для образных представлений, так как из всех форм кодирования и передачи знаний когнитивные графические образы (КГО) следует признать наиболее древними. Можно думать, что использование КГО явится условием представления трудно или долго объяснимого словами. В этом поможет субъективность когнитивной графики. По утверждению Ю.Р. Валькмана (Валькман (1994)) графический образ, в основе которого лежит метафора, должен инициировать интеллектуальные процессы и не только новых знаний, но и решения задач в слабо структурированных областях знания.


Включение в состав базы знаний элементов визуализации может быть воспринято с особым интересом. Визуальное представление выходных параметров требует «поднастройки» экспертной системы на конкретного пользователя. Это позволит учитывать его индивидуально-опытные представления, характерологические особенности личности и способность к формированию образных представлений или аналитико-синтетической деятельности мозга в зависимости от преобладания деятельности правого или левого полушария мозга. Речь идет о «прямом стимулировании» правополушарной активности мозга пользователя системы искусственного интеллекта (СИИ). Предъявляя изображения, можно будет целенаправленно порождать (активизировать) те или иные ассоциативные цепочки образов (запускать процесс образного мышления).

Возможность одновременного использования естественного языка и графики для передачи определенного содержания открывает перспективы для семантического моделирования: создания таких моделей, которые содержали бы различные перцептуальные характеристики, связанные с изображаемым объектом. Необходимо разработать алгоритм обработки когнитивных образов.

Представление картины мира в виде визуальных образов позволит выявить механизм причинно-следственных отношений, связывающий признаки, факты, события в единое целое. Когнитивные схемы или карты можно описать и представить в базе знаний системы искусственного интеллекта, как самостоятельные единицы, а не только как элементарные семантические категории (признаки, факты, события и т.п.), связанные отношениями. Это – один из способов представления видения мира человеком. Более того, встает перспектива создания базы знаний графических метафор.

Обеспечение визуализации с помощью разнообразных технологий и прямой компиляции базы знаний из графической спецификации позволяет одновременно представлять как символьные объекты, так и графические образы. Возникающие элементы «объекты – связи» компилируются в базу знаний. Наличие средств для ввода, редактирования обработки, хранения и вывода условных изображений объектов и связей обеспечит наблюдение «присоединения» дополнительных признаков и участие в анализе ассоциативно сопряженных показателей.

Интуиция и образное мышление рассматриваются как неотъемлемые составные части мыслительной деятельности, оказывающие серьезную помощь в принятии решений.


1. Валькман, Ю.Р. (1994). Графическая метафора - основа когнитивной графики // IV Нац. конф. с межд. уч. “Искусств. интеллект-94”: Сб. науч. тр. Т.I. Рыбинск. - С.94-100.

2. Гольдберг, Э., Коста, Л.Д. (1995). Нейроанатомическая асимметрия полушарий мозга и способы переработки информации // Нейропсихология сегодня / Под ред. Е.Д.Хомской. - М.: Изд-во МГУ. - С.8-14.

3. Кобринский, Б.А. (1997). Отражение образного мышления в системах искусственного интеллекта // VI Межд. конф. «Знание-Диалог-Решение» KDS-97: Сб. науч. тр.. - Ялта. - Т.I.- С.29-36.

4. Кобринский, Б.А., Фельдман, А.Е. (1995). Анализ и учет ассоциативных знаний в медицинских экспертных системах // Новости искусств. интеллекта. - №3. - С.90-96.

5. Кузнецов, О.П. (1997). О некомпьютерных подходах к моделированию интеллектуальных процессов мозга // Междунар. летняя школа-семинар по искусственному интеллекту для студентов, аспирантов и молодых ученых (БРАСЛАВ): Сб. тр. - Мн.: БГУИР. - С.11-43.

6. Поспелов, Д.А. (1986)Ситуационное управление: теория и практика. - М.: Наука. - Гл. ред. физ.-мат. лит. - 288с.

7. Поспелов, Д.А. (1996). Прикладная семиотика и искусственный интеллект // Программные продукты и системы. - №3. - С.10-13.

8. Сеченов, И.М. (1995). Элементы мысли // Психология поведения: Избранные психологические труды. М.: Изд-во “Институт практической психологии”, Воронеж: НПО “МОДЭК”. - С.215-285.

9. Соколов, Е.Н. (1996). Проблема гештальта в нейробиологии // Журнал высшей нерв. деят. - Т.46. - Вып.2. - С.229-240.

10. Соколов, Е.Н., Вайткявичус, Г.Г. (1989). Нейроинтеллект от нейрона к нейрокомпьютеру. М.: Наука. - 238с.

11. Солсо, Р.Л. (1996). Когнитивная психология. - М.: Тривола. – 600 с.

12. Штерн, И.Б. (1997). Интродуктивные модели гуманитарных знаний: Концептуальные гештальты versus понятия // VI Междунар. конф. “Знание - Диалог- Решение”. - Ялта. - Т.1. - С.89-97.

13. Юнг, К. (1995). Психологические типы. - СПб-М. : Ювента, Прогресс-Универс.

14. Bezdek, J. (1973). Fuzzy mathematics in pattern classification, Ph.D. Thesis. Cornell Univ., Italca, N.Y.

15. Paivio, A. (1969). Mental imagery in associative learning and memory // Psychological Review. - Vol.76. - P.241-263.

16. Pospelov, D.A., Osipov, G.S. (1997). Knowledge in semiotic models // Seventh Intern. conf. Artif. Intell. and Information-Control systems of robots: Second workshop on applied semiotics. - Smolenice Castle, Slovakia. - P.1-10.

17. Spivak, G. (1997)"Can the Subaltern Speak?", in Colonial Discourse and Postcolonial Theory (ed. by P.Williams and L.Chrisman).- Harvester, 1993. Pp.66 - 111; 324. Hall S. " The Work of Representation", in Hall S., ed. Representation: Cultural Representations and Signifying Practices (The Open University: Milton Keynes.).


Larisa Kalashnikova26


It is well known that intuition is closely connected with image thinking and plays sufficiently great role in the formation of primary hypotheses in weak structured knowledge fields. At the same time intuition and image thinking are two independent mechanisms that can interact only in case when the first one initializes the second one. Intuition is characterized by heuristics and can lead to the problem solution. It can be a reference point to the search direction and can be a starting mechanism for problem solution on the basis of image presentations or consistent activation of image thinking and argument considerations. The purposefulness of an individual’s actions is conditioned by his image presentations of an object. Knowledge, obligatory including the interrelations of objects, can be presented by “mental images” of the reality phenomena, based on the facts from the past. These “mental images” are neither their reflections nor copies made by an artist. There is no photographic identity between real sensing and memory recollection. Our everyday experience shows that it is possible to recollect by slight notions. The only thing is that this notion must be included into represented impression. Images used as mediators can be considered as the function of the effective code that makes the process of associative pairs remembering easier. Object image must be perceived as a whole phenomenon. It is an insight effect that explains the image formation without some additional facts. Thus, the object image to a certain extend can be called a metaphor. The total combination of the facts being observed must not completely correspond to the “classical” image in a person’s memory. Image thinking as a first stage of situation evaluation helps to make relatively complete presentation of an object by its mental comparison with “primary” image.


Image, intuition, metaphor, image thinking, knowledge basis, mental images of reality phenomena, mental image, visual and pseudo-visual image, mental act, simultaneous association, visual image realization, associative pairs, synthetic phenomenon perception, subjective knowledge, subjective-objective image, whole phenomenon perception.



Анастасия Колмогорова


Целью проводимого нами исследования является выявление и описание значения языкового знака «чёрный» в современном русском языке. В настоящей статье мы ставим перед собой задачу показать, каким образом действуют на практике разработанные нами теоретические принципы когнитивного анализа значения языкового знака, и в частности, уточнить роль и функции в таком анализе понятий дискурсивного смысла и дискурсивного типа данного языкового знака. В дальнейшем изложении мы будем следовать следующей логике: изложение общих теоретических принципов теории значения, являющейся базовой для нашего исследования (Часть 1), предварительные замечания о лингво-культурных особенностях представления об объекте-качестве окружающего мира «чёрный» в русском национально-лингво-культурном сообществе (Часть 2), пример анализа языкового материала – адъективно-субстантивного сочетания «чёрные мысли» (Часть 3), предварительные итоги исследования (Заключение).

Download 4.71 Mb.
leave a comment
Date conversion12.12.2012
Size4.71 Mb.
TypeДокументы, Educational materials
Add document to your blog or website

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25
Be the first user to rate this..
Your rate:
Place this button on your site:

The database is protected by copyright ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
send message